История ковдорчанки Анны Чащиной, рожденной в немецком плену

Младенчество Анны Антоновны Чащиной прошло … в скирде. Девочка родилась в Германии, куда её маму со старшей сестрой угнали на работы.

- Моя семья жила в одной из деревень Новгородской области, которую немцы оккупировали уже в июле 1941 года. Отец был в партизанах, а мама с соседкой пекла для них хлеб. Об этом, видимо, кто-то донёс, и её вместе с дочерью отправили в Германию, - вспоминает Анна Антоновна.

Попали они сначала в лагерь, а затем в состоятельную семью работниками. Хозяйка дома была русская. Ещё в царские времена её выдали замуж за богатого бюргера.

- Как рассказывала мама, когда женщина появилась в лагере, моя старшая сестра, ей было 8 лет, подошла к ней, протянула ручонку и попросила: «Фрау, дайте хлебушка, мы очень голодные». Та спросила, с кем она, девочка ответила, что с мамой. И приехавшая их забрала. Через время мама поняла, что беременна. Хозяйка тоже об этом узнала, но никому из своего семейства не рассказала, однако строго-настрого приказала – не показываться на глаза свёкру, потому что младенцев забирали и куда-то отвозили. Так я и родилась в 1943 году, - говорит Анна Антоновна.

Семья немцев жила в поместье, имела сельскохозяйственные угодья, скот. Здесь и работали пленные русские. Зимой обитали в бараках, а летом прямо в полях, в скирдах. Там и прятали маленькую Аню, чтобы никто не видел. Когда мама работала, ею занималась младшая сестра.

- Кормили нас плохо. Я была больная, рахитичная, думали, что не жилец. Но откуда–то в крошечном теле находились силы, - рассуждает Анна Антоновна. – Так мы прожили до тех пор, пока советские войска не заняли этот город. Нас освободили, оформили бумаги, но по дороге украли документы. Когда их восстанавливали, неверно указали наши даты рождения. Так мы все стали на год моложе.

Вернувшись на родину, семья, как и все другие, попала в беднейшее положение. Голод, разруха, немцы, отступая, сожгли всё дотла. Дома не было, поселились в уцелевшем хлеву. Мама сильно болела, соседи помогали. Потом выяснилось, что погиб отец – его расстреляли немцы.

- Но война для нас не закончилась и в 1945-ом, - делится Чащина. – В лесах Новгородской области ещё долгое время прятались бывшие приспешники немцев. Они приходили в деревни, в дома, забирали еду и грозились поджечь жильё, если о них расскажем. Сама стала свидетелем такой сцены. Это был примерно 1947 год. В дом вошли здоровые мужики, я лежала на печи. Они маме так и сказали: «Если рот откроешь, то вместе с детьми ночью сгоришь». И ведь дома полыхали! Страшно было.

В 12 лет Анна Антоновна, как тогда водилось, пошла в няньки. Повзрослев и окончив школу, поступила в техническое училище в Новогороде. Через время переехала в Ковдор, устроилась на работу сначала мастером в «Ковдорслюду», затем крановщицей в Ковдорский ГОК. Ударно трудилась, долгое время была депутатом, воспитала двоих детей. Сегодня занимается внуками и правнуками, активно участвует в городской жизни, посещает выставки, концерты.

Судьба каждого из наших ветеранов сложилась по-разному, но у всех них есть общее - это бережное отношение к жизни и умение радоваться каждому дню. И, вместо претензий, посильная активная деятельность, простота и чистота помыслов. 

Светлана Андросова, фото автора