Необычные и полезные увлечения ковдорчан

19 сентября мир отметил День астрономии – науки о Вселенной, древнейшей среди областей человеческого знания. Наблюдают за движением небесных тел не только ученые в обсерваториях мира. Красоты и загадки небесной тверди отмечают и те, кто в своё время понял, как это прекрасно – открывать для себя космос. 
Один из них – наш земляк Олег Лукьянов.

Как и с чего началось Ваше увлечение астрономией, Олег Владимирович?

- С четвертого класса, когда начали изучать природоведение. Я так заинтересовался звездным небом, что классный руководитель Лариса Николаевна Каблучкова (я учился в школе № 1) записала меня в астрономический кружок при вечерней школе. Занимался вместе со старшеклассниками. В гаражах, где у ребят был телескоп, мы наблюдали звездное небо, рассматривали Луну, звёзды, спутник Юпитера. Меня по малолетству одного не отпускали, со мной и мама смотрела на звезды.

Мы все в то время много читали, много журналов выписывали. И я среди прочих выписывал «Науку и жизнь», собирал вырезки из него, начиная с 1976 года. На страницах этого журнала академик Левитан вёл страничку, посвящённую созвездиям звездного неба. Я ждал каждый номер с замиранием сердца. Мне очень хотелось выучить название всех звёзд на арабском языке. Надо сказать, что я до сих пор по дороге на дачу повторяю название созвездий на английском языке, на латыни и называю их перевод, а также перечисляю звезды, которые входят в эти созвездия. Так время в пути пролетает незаметно. Иду и занимаю голову чем-то стоящим. В итоге выучил названия звезд, и их оказалось очень много, и это интересно. У каждой звезды своё происхождение, у каждого созвездия своя предыстория, свои особенности. Всё это крайне занятно изучать.  

Какие чувства, мысли эти наблюдения рождают в Вас?

- Звездное небо - это удивительная вещь. Лучше ничего нет, когда сидишь в тишине, никто не мешает, не отвлекает, и ты разговариваешь со Вселенной. А Вселенная - это Бог. Конечно, тогда, в 4-ом классе, о Боге я не помышлял, и даже после школы не помышлял, и даже после института. Но шёл каким-то своим путём. Звёздное небо, знание и познание окружающего мира – это самое важное. Потому что познавать окружающий мир означает познавать Бога.

Где Вы обычно наблюдаете за звёздами? 

- У себя на даче, на БМТС. В своё время Эдмунд Александрович Иорх подарил мне треножник, я ставлю его иногда и сижу, мерзну на улице и наблюдаю за звездным небом.

Какой телескоп используете?

- Марки «Турист 3М». Pамечательный аппарат, надежный и такой крепкий, что им можно гвозди заколачивать. В нём есть увеличение, с его помощью хорошо видны лунные кратеры, Галилеевы спутники, моя любимая туманность Андромеды. 

Почему именно она?

- Мы в детстве смотрели в кинотеатре «Юность» советский фильм с этим названием. Оказывается, эта туманность названа так в честь ближайшей к нам гигантской галактики, которую при хорошем зрении и при хороших условиях можно увидеть даже невооруженным глазом. В голове с трудом укладывается, что мы смотрим на небесные тела, свет от которых идёт к нам два миллиона лет. То есть при взгляде на небо мы видим прошлое – каждая звезда находится на определенном расстоянии, а свет от неё преодолевает это расстояние со скоростью света. Это константа Вселенной. 

После института я увлекся межгалактической астрономией, моё главное направление было галактики. Поначалу искал информацию в СМИ, всё подшивал, подписывал, и всё это держал в голове.

Вы явно не сторонник околонаучных суеверий. Значит, не верите в то, что звездопад это хорошая примета?

- Слово «звездопад», meteor shower на английском, то есть «метеорный дождь» в переводе. Таких дождей очень много. В каждом созвездии в определенное время года есть радианты, когда Земля пересекает орбиту какой-нибудь кометы. Есть кометы периодические, например, комета Галлея, которая приходит в Солнечную систему один раз в 76 лет, а есть кометы, которые один раз облетают планету и уходят далеко-далеко, в облако Оорта. Когда Земля пересекает хвост кометы, то её маленькие частички начинают сгорать в атмосфере Земли. Звезды не могут падать с научной точки зрения.

Когда Вы обычно наблюдаете за звёздным небом?

- Я всегда жду август, когда после полярного дня на небе появляется первая звезда –  Лиры, звезда под названием Вега, с арабского это слово переводится как «парящий коршун». Это означает – можно начинать наблюдать. Потом на небе появляется Капелла ( Возничего, также известная как Альхайот). Далее можно наблюдать  Орла - звезду Альтаир, про которую в своё время Александра Пахмутова придумала песню. И так до зимы – по пути домой поговорю с ними, поспрашиваю, вопросы позадаю – ну, как у вас там? И они отвечают: «Всё хорошо. Тебя ждём». Скажете, что я ненормальный человек? Но я люблю с ними поговорить – они для меня родные. Созвездие Пегаса, созвездие Лебедя – мне с ними так хорошо! Понятно, что в конечном итоге я разговариваю с Богом. 

Бывали в Пулковской обсерватории? Смотрели на звёзды сквозь мощные телескопы?

- К сожалению, нет. Я ездил в «Артек» в 1981-ом году, когда мне выделили путёвку. Кстати, я был первым ребёнком из Ковдора, который побывал в «Артеке». Там мы посещали Крымскую обсерваторию, и это было очень интересно. К сожалению, мне не хватило места в астрономическом кружке – туда взяли девчонок, и я пошёл в кружок автомехаников.

Вы смогли передать это увлечение своим близким?

- Жена моя смотрит в ту же сторону, куда и я, и дети тоже. Они знают, что папа всё время галактиками занимался, что у него карта звездного неба на полу разложена. Кроме того, я ещё преподавал. В 2001 году при школе № 11 работал филиал Института аэрокосмического приборостроения, где я читал лекции по естествознанию, мама моя, учитель химии и биологии, читала там лекции по своему профилю. 

Что, помимо телескопа, необходимо человеку для наблюдения за звёздами?

- Хорошее зрение – раз, хотя бы небольшое знание звёздного неба - два. Если ты не знаешь звёздное небо, для этого есть специальные карты. Любую точку небесной сферы можно найти на них. Но самое главное – нужен интерес. Если тебе это интересно, то ты всё найдёшь – и карты, и инструменты, и время. 

Черные карлики, черные дыры, темная материя… Как мало мы ещё знаем о мире, который нас окружает.

- Очень мало. Мы не видим ни рентгеновские лучи, ни инфракрасное излучение. Большая часть материального мира сокрыта от наших глаз. Но мы с вами должны стремиться к познанию. Ведь чем человек отличается от животного, от той же свиньи? Свинья смотрит вниз и ищет, что покушать. А мы с вами должны стремиться смотреть вверх, в небо. Потому что это – наш дом. 

Есть великолепные примеры. В двадцатые годы прошлого века академик Александр Фридман растапливал печь-буржуйку мебелью у себя в квартире в Петрограде и сидел, решал дифференциальные уравнения Эйнштейна. И вот он рассчитал 10 уравнений состояния Вселенной, испытывая этот самый интерес к познанию мира.

С Вашей точки зрения, насколько человечество близко к освоению планет нашей Солнечной системы?

- Считаю, что ни мы, ни наши праправнуки этого не увидят. Космические летательные аппараты и сейчас работают на Марсе. Но человек приспособлен жить только на Земле. Уровень гравитации, состояние атмосферы такое, какое может быть только здесь. А мир за пределами планеты для нас – чуждый, абсолютно враждебный, негостеприимный. Никаких людей там не будет. Но изучать Луну и Марс мы обязаны.  

Инна Коптева, иллюстрация сгенерирована ИИ